(no subject)
Aug. 8th, 2006 03:26 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tengu_crowВот так вот... по объективным причинам оказался вне Сети на целую неделю. Третья часть отчета изрядно задержалсь, однако, пользуюсь возможностью (и гостеприимством сэра Хайвея) старательно исправляюсь.
Надеюсь, что четвертая и пятая части - не загорами :)
2006-08-01 21:54
I am the new
For reasons I can never explain
(с)Morcheeba
Радуга встретила меня утренним туманом, который стелился по земле и достигал моих колен. В низине, где у озера было оборудовано что-то вроде пляжа, туман стоял еще выше. В ответ на мои расспросы мне указали, что Круг находится выше по долине, окруженной с обеих сторон холмами. В озере, не смотря на ранний час кто-то уже купался и оттуда слышался бой чего-то тамтамообразного. Тропинка извивалась и вела довольно далеко. По дороге справа и слева, у подножий холмов, обступающих долину, я заметил несколько палаточных биваков.
Справа мелькнул импровизированный стенд увешанный различными записками, картинками и надписями. Выше по холму располагался большой павильон, в котором как я позже узнал располагалась общественная кухня. Еще через несколько десятков шагов тропинка привела меня к огромной поляне - огромному в несколько десятков метров диаметром плотно вытоптанному кругу высохшей травы, по центру которой был воткнут флагшток. Чуть дальше располагался сооруженный из подручных материалов жираф примерно в три моих роста высотой. Выглядел он забавно, причем с течением времени его шея все более скручивалась под самым невероятным углом, отчего его забавная физиономия выглядела чем дальше, тем уморительнее.
Не смотря на ранний час было уже совсем светло. У Круга догорали остатки ночного костра. Вокруг сидело три девушки, только-только подошедший неопределенного возраста стопщик (я бы сказал, что он был старше меня лет на пять), и еще один человек, которого мне позже охарактеризовали, как персону неопределенно-среднюю между ненормальным и шаманом, у флагштока еще один человек (я могу здорово ошибаться, но сейчас мне кажется, что это был Илу {знающий народ, эва! это Илу жил в желто-оранжевой палатке где-то вначале долины? или я спутал его с кем-то другим?}) наигрывал нечто индейское на ксилофоне (эм... вот показалось оно мне индейским).
Сбросив неподалеку рюкзак я подошел к костру. Поздоровался. Сел на свободное место. Познакомился с народом. Большей частью присутствующие были как и я только-только прибывшими людьми. Я представился как Вик. Леди сидевшая напротив меня была откуда-то из Средней России, путешествовала стопом первый раз и страшно мерзла, однако оказалась очень интересным собеседником. Стопщик попросил, чтобы его звали Греком, на что я улыбнувшись ответил, что если так, то у него есть одесский тезка, причем личность во многих кругах можно сказать знаменитая.
Еще один человек представился Сашей.
Леди рядом со мной отказалась назвать имя, сказав что оно умерло вчера вечером. Эта девушка была небольшого роста, с короткой стрижкой и одетой в кожанную косуху. По ее словам она объездила стопом практически весь бСССР за исключением Мурманска. Когда я подходил к костру, я успел услышать ее реплику по поводу того, что "для стопа нужно иметь наглую рожу, твердую руку (характерный жест с большим пальцем вверх) и хорошо подвешенный язык". Она по ее словам приехала сюда стопом вообще без снаряжения as is и попутно вдребезги разругалась с попутчиком. Еще она заявила что-то в духе того, что "ненавидит неформалов", на что народ слегка оторопел, правда кто-то тут же ехидно заметил, что "их вообще всех поубивать нужно".
Как и полагается беседам перетекающим из поздней ночи в утро, эта беседа тянулась легко и неспешно. Народ делился впечатлениями, рассказывал истории, отвечал на вопросы. Я сослался на Правило Зеленой Пиалы, но все-таки не удержался и добавил в общий котел пару своих историй. В частности - исключительно хулиганскую (ко всеобщему удовольствию) сагу про Умелого Маркшейдера и "дерьмо ноль-пять - ноль-восемь".
Илу (если это был он) по ходу дела сменил ксилофон на гитару и спел несколько песен. Потом гитара перешла к Греку, который спел нечто про "Джа зимних трасс". По ходу дела я успел переодется в сухое (тельняшка после ночного марш-броска приобрела некое сходство с фрименским дистикомбом), достать кружку, фальшбэк и пройтись к источнику за водой. "Три составляющих удачного чаепития: удачное время, пылающий очаг и добрые друзья"(с) Больше ничего мне в ближайшем будущем не требовалось.
Примерно в тот момент, когда ближайшее будущее сменилось не очень ближайшим, Грек сказал, что намерен позавтракать и где-нибудь поставить палатку. Как и я, он еще не нашел тех, к кому был намерен присоединится. Наши цели совпадали, посему я выразил желание присоединится к нему. Первым пунктом своего плана Грек обозначил поиск молдавской стоянки. Зачем она ему понадобилась я так и не понял - ибо знакомых у него там не было. Тем не менее мы отправились на ее поиски. К своему стыду я не сразу вспомнил, как выглядит флаг Молдовы, хотя точно помнил, что на нем должен быть исконный молдавский орел.
Наконец, мы нашли сию стоянку у самого озера и, предварительно спросив разрешения, встали рядом с ними. Я сделал челночный рейс к большому кругу и принес оттуда рюкзак. Попутно, я написал записку сэру Шедоу, которую прилепил скотчем (сейчас я удивляюсь тому, какое количество лишних вещей я умудрился захватить с собой) к стенду. Записка была написана в моем любимом стиле конспиративного криптожаргона и гласила приблизительно следующее: "Сэр Вик, имеет честь сообщить сэру Шедоу, что его Податель Пряности благополучно прибыл к месту назначения и ждет соображений относительно парковки своего Шаи-Хулуда рядом с сиетчем уважаемого сэра". Кроме того, я прихватил с собой к завтраку леди-без-имени - оставлять человека ненакормленным не в моих правилах.
Импровизированный пикник на обочине (на обочине молдавской стоянки) удался. У Грека был примус (интересная конструкция с отдельной горелкой, с которой я еще не сталкивался на практике), сыр и кетчуп, у меня хлеб, паштет, чай, сахар, быстрорастворимая вермишель и котелки. Набрав воды, мы занялись едой. Попутно выяснилось что Грек был в Одессе и даже читал там лекции по стопу. После которых загоревшийся желанием народ организовал отдельный стопный клуб. Кроме того, у нас нашлись более или менее общие интересы в спелестологии - Грек водил народ в московское "неофициальное" метро. Когда после завтрака встал вопрос о палатках, во мне проснулась моя взлелеяная годами полевая профессиональная паранойя. Я решил, что выбранная стоянка чересчур открыта. С чем Грек согласился. В итоге, мы совершили еще один переход - на этот раз под прикрытие леса на ближайшем к нам склоне холма.
Утро уже начало сменяться днем. Поставив свою "снежинку", я сложил туда вещи и... как говорила моя бабушка "отключился со страшной силой". Я даже не стал разворачивать спальник - только расстелил коврик и подложив под голову аптечку (она традиционно служит подушкой в поле), моментально провалился в сон.
* * *
Когда я проснулся было уже за полдень. Посмотрев на часы, я сообразил, что пропустил утреннее Пау-Вау. Ответа на мою записку еще не было. Я немного побродил по окрестностям - там было на что смотреть. В частности, я первый раз в жизни увидел настоящие типи.
Если кто не в курсе - типи (teepee) это та самая индейская национальная изба, которая у нас больше известна как вигвам. Насколько я помню, ти-пи означает "для жизни" на каком-то из индейских языков. С вигвамами имеет место быть примерно та же терминологическая путаница, что и с харакири/сэппуку или с ермовским МП-38, который у нас за глаза называют "шмайссером".
Это удивительно большие сооружения были сделаны по всем правилам. До этого дня, я такие штуки видел только на картинках из старых американских скаутских руководств начала 20-го века, а-ля Сетон-Томпсоновская "The Birch Bark Roll" или Бирдовские "Shelters, Shacks and Shanties". Настоящие, реальные типи для меня стали откровением - какое-то время я бродил с разинутым ртом автоматом отмечая про себя такие знакомые по старым книгам детали. Пришивные клапана, прямоугольные отверстия для дыма с распахнутыми "крылышками", над которыми торчали концы шестов (у многих типи они были еще и украшены разноцветными флажками). Деревья рядом с некоторыми были украшены всяческими лоскутками. А на тропе к нескольким типи "по другую сторону горы", висели флажки обозначающие кто и где обитает. Эх! Одно дело про это читать, другое дело - видеть такое богатство на расстоянии протянутой руки от себя. Все это вкупе с доносившимся от круга боем тамтамов и народом в странных одеждах создавало впечатление, что вместо Карелии я меня занесло куда-нибудь в Скалистые Горы из романов Луиса Лямура или Джеймса Уилларда Шульца.
Попутно я на одной из баз столкнулся с Сарой, которая не только меня узнала, но и "вычислила" что это именно я оставил записку "для сэра Шедоу" на стенде. Мне ничего не оставалось как признаться в том, что да, я. Мы мило поболтали, но она тоже не знала, где он остановился. Я решил, что дождусь вечернего пау, а пока нужно было обеспечить себе комфортное существование на временной базе. Следовало запастись водой (я кроме всего прочего рассчитывал, что у источника мне может быть удастся что-нибудь узнать о сэре Шэдоу) и оборудовать очаг.
Я начал с очага, ибо живность, хотя и не попадала в палатку (да продлятся дни придумавшего такую идеальную защиту от насекомых, как тубус!), но снаружи ее имелось в избытке, причем в богатом ассортименте - от комаров, до оводов и слепней. А на тенте обнаружилась огромная, в два моих пальца гусеница. Как я и рассчитывал, дым изрядно уменьшил число кровососущих супостатов и сделал окрестности палатки вполне пригодными для обитания. Обеспечив невозгораемость очага (ТБ - прежде всего везде и всегда!) при помощи моей любимой сакральной саперной лопатки я отправился за водой.
И тут в развитие событий (в пику Департаментам Путаницы и Издевательства) вмешался Департамент Добрых Волшебниц. По дороге к воде я натолкнулся на Стара, который не только узнал меня ("а! не ты ли тот самый одессит, о котором говорил Тень?"), но и более или менее объяснил, где и как его искать ("он живет у Ёжиков на соседней горе").
Я поменял стратегические приоритеты и, плюнув на воду, отправился на поиски. "Вперед, вперед, к вершине той, // К горе далекой и крутой" как сказал бы старик ДжРРТ.
Указание на "далекую и крутую гору, где живут Ёжики" было не вполне ясным. К тому же народ первое время попадался несколько... эм... несколько необстреляный, скажем так. Видимо тоже новички. На абсолютно невинный вопрос совершенно безобидного на вид молодого человека в черной водолазке, джинсовых шортах, с парой пустых торпед и саперной лопаткой на плече: "Где здесь есть ёжики?" они почему-то настораживались, как-то подбирались, начинали нервно стрелять по сторонам глазами и категорически отрицать, что им хоть что-нибудь известно о наличии ёжиков в районе Рэйнбоу. Наконец, мои настойчивые расспросы увенчались успехом - я нашел знающих человеков, которые не только вникли в суть дела, но и объяснили что я, "следуя врожденному инстинкту"(с) попал точно на противоположную сторону горы. Один человеков был так добр, что даже согласился проводить меня.
Человека звали Вано. По дороге мы разговорились и выяснилось, что в разное время бывали в примерно одних и тех же местах Кавказа. Мне было жутко интересно, что из себя представляет Кавказ сейчас, поскольку последний раз я там был (жутко признаться) аж в 98-ом году, так что довольно длинная обратная дорога совсем таковой не показалась. В конце-концов мы вернулись к тому самому источнику. Вано указал на тропинку ведущую от него вверх и пожелав мне удачной дороги удалился по своим делам.
Тропинка вела круто вверх, временами она дряпалась в гору почти вертикально, временами делала странные Z-образные зигзаги. Все это было густо усеяно буреломом и заросшими мхом валунами самого разного размера, перегораживавшего тропинку под самыми причудливыми углами, что придавало тропинке отчетливое сходство с полосой препятствий для обучения горных стрелков какого-нибудь элитного егерского батальона. Длительность подъема заставила меня предположить, что я серьезно недооценил эту гору, назвав ее "холмом". Положительные свойства у этой тропинки тоже были и выражались они в огромных количествах росшей вокруг черники и земляники. Понятное дело, это задерживало меня гораздо сильнее, чем бурелом.
В конце-концов тропинка сошла на нет. Перебравшись еще через пару поваленных стволов, я выбрался на самую верхушку горы. Среди прямых "строевых" сосен на скальной площадке стояло три или четыре типи. Рядом юноша со зверским выражением лица пилил ножовкой сухое бревно. С площадки открывался великолепный вид на местность за горой и шла еще тропинка, которая спускалась на соседнюю площадку, где в окружении сосен и можжевельника виднелось еще несколько палаток. Я последовал тропинке и... к своей радости наткнулся на вылезающего из палатки сэра Шедоу.
На чем и завершилась моя "одиночная одиссея в дебрях Южной Карелии".
Все прочее только начиналось.
to be continued...
Надеюсь, что четвертая и пятая части - не загорами :)
2006-08-01 21:54
I am the new
For reasons I can never explain
(с)Morcheeba
Радуга встретила меня утренним туманом, который стелился по земле и достигал моих колен. В низине, где у озера было оборудовано что-то вроде пляжа, туман стоял еще выше. В ответ на мои расспросы мне указали, что Круг находится выше по долине, окруженной с обеих сторон холмами. В озере, не смотря на ранний час кто-то уже купался и оттуда слышался бой чего-то тамтамообразного. Тропинка извивалась и вела довольно далеко. По дороге справа и слева, у подножий холмов, обступающих долину, я заметил несколько палаточных биваков.
Справа мелькнул импровизированный стенд увешанный различными записками, картинками и надписями. Выше по холму располагался большой павильон, в котором как я позже узнал располагалась общественная кухня. Еще через несколько десятков шагов тропинка привела меня к огромной поляне - огромному в несколько десятков метров диаметром плотно вытоптанному кругу высохшей травы, по центру которой был воткнут флагшток. Чуть дальше располагался сооруженный из подручных материалов жираф примерно в три моих роста высотой. Выглядел он забавно, причем с течением времени его шея все более скручивалась под самым невероятным углом, отчего его забавная физиономия выглядела чем дальше, тем уморительнее.
Не смотря на ранний час было уже совсем светло. У Круга догорали остатки ночного костра. Вокруг сидело три девушки, только-только подошедший неопределенного возраста стопщик (я бы сказал, что он был старше меня лет на пять), и еще один человек, которого мне позже охарактеризовали, как персону неопределенно-среднюю между ненормальным и шаманом, у флагштока еще один человек (я могу здорово ошибаться, но сейчас мне кажется, что это был Илу {знающий народ, эва! это Илу жил в желто-оранжевой палатке где-то вначале долины? или я спутал его с кем-то другим?}) наигрывал нечто индейское на ксилофоне (эм... вот показалось оно мне индейским).
Сбросив неподалеку рюкзак я подошел к костру. Поздоровался. Сел на свободное место. Познакомился с народом. Большей частью присутствующие были как и я только-только прибывшими людьми. Я представился как Вик. Леди сидевшая напротив меня была откуда-то из Средней России, путешествовала стопом первый раз и страшно мерзла, однако оказалась очень интересным собеседником. Стопщик попросил, чтобы его звали Греком, на что я улыбнувшись ответил, что если так, то у него есть одесский тезка, причем личность во многих кругах можно сказать знаменитая.
Еще один человек представился Сашей.
Леди рядом со мной отказалась назвать имя, сказав что оно умерло вчера вечером. Эта девушка была небольшого роста, с короткой стрижкой и одетой в кожанную косуху. По ее словам она объездила стопом практически весь бСССР за исключением Мурманска. Когда я подходил к костру, я успел услышать ее реплику по поводу того, что "для стопа нужно иметь наглую рожу, твердую руку (характерный жест с большим пальцем вверх) и хорошо подвешенный язык". Она по ее словам приехала сюда стопом вообще без снаряжения as is и попутно вдребезги разругалась с попутчиком. Еще она заявила что-то в духе того, что "ненавидит неформалов", на что народ слегка оторопел, правда кто-то тут же ехидно заметил, что "их вообще всех поубивать нужно".
Как и полагается беседам перетекающим из поздней ночи в утро, эта беседа тянулась легко и неспешно. Народ делился впечатлениями, рассказывал истории, отвечал на вопросы. Я сослался на Правило Зеленой Пиалы, но все-таки не удержался и добавил в общий котел пару своих историй. В частности - исключительно хулиганскую (ко всеобщему удовольствию) сагу про Умелого Маркшейдера и "дерьмо ноль-пять - ноль-восемь".
Илу (если это был он) по ходу дела сменил ксилофон на гитару и спел несколько песен. Потом гитара перешла к Греку, который спел нечто про "Джа зимних трасс". По ходу дела я успел переодется в сухое (тельняшка после ночного марш-броска приобрела некое сходство с фрименским дистикомбом), достать кружку, фальшбэк и пройтись к источнику за водой. "Три составляющих удачного чаепития: удачное время, пылающий очаг и добрые друзья"(с) Больше ничего мне в ближайшем будущем не требовалось.
Примерно в тот момент, когда ближайшее будущее сменилось не очень ближайшим, Грек сказал, что намерен позавтракать и где-нибудь поставить палатку. Как и я, он еще не нашел тех, к кому был намерен присоединится. Наши цели совпадали, посему я выразил желание присоединится к нему. Первым пунктом своего плана Грек обозначил поиск молдавской стоянки. Зачем она ему понадобилась я так и не понял - ибо знакомых у него там не было. Тем не менее мы отправились на ее поиски. К своему стыду я не сразу вспомнил, как выглядит флаг Молдовы, хотя точно помнил, что на нем должен быть исконный молдавский орел.
Наконец, мы нашли сию стоянку у самого озера и, предварительно спросив разрешения, встали рядом с ними. Я сделал челночный рейс к большому кругу и принес оттуда рюкзак. Попутно, я написал записку сэру Шедоу, которую прилепил скотчем (сейчас я удивляюсь тому, какое количество лишних вещей я умудрился захватить с собой) к стенду. Записка была написана в моем любимом стиле конспиративного криптожаргона и гласила приблизительно следующее: "Сэр Вик, имеет честь сообщить сэру Шедоу, что его Податель Пряности благополучно прибыл к месту назначения и ждет соображений относительно парковки своего Шаи-Хулуда рядом с сиетчем уважаемого сэра". Кроме того, я прихватил с собой к завтраку леди-без-имени - оставлять человека ненакормленным не в моих правилах.
Импровизированный пикник на обочине (на обочине молдавской стоянки) удался. У Грека был примус (интересная конструкция с отдельной горелкой, с которой я еще не сталкивался на практике), сыр и кетчуп, у меня хлеб, паштет, чай, сахар, быстрорастворимая вермишель и котелки. Набрав воды, мы занялись едой. Попутно выяснилось что Грек был в Одессе и даже читал там лекции по стопу. После которых загоревшийся желанием народ организовал отдельный стопный клуб. Кроме того, у нас нашлись более или менее общие интересы в спелестологии - Грек водил народ в московское "неофициальное" метро. Когда после завтрака встал вопрос о палатках, во мне проснулась моя взлелеяная годами полевая профессиональная паранойя. Я решил, что выбранная стоянка чересчур открыта. С чем Грек согласился. В итоге, мы совершили еще один переход - на этот раз под прикрытие леса на ближайшем к нам склоне холма.
Утро уже начало сменяться днем. Поставив свою "снежинку", я сложил туда вещи и... как говорила моя бабушка "отключился со страшной силой". Я даже не стал разворачивать спальник - только расстелил коврик и подложив под голову аптечку (она традиционно служит подушкой в поле), моментально провалился в сон.
* * *
Когда я проснулся было уже за полдень. Посмотрев на часы, я сообразил, что пропустил утреннее Пау-Вау. Ответа на мою записку еще не было. Я немного побродил по окрестностям - там было на что смотреть. В частности, я первый раз в жизни увидел настоящие типи.
Если кто не в курсе - типи (teepee) это та самая индейская национальная изба, которая у нас больше известна как вигвам. Насколько я помню, ти-пи означает "для жизни" на каком-то из индейских языков. С вигвамами имеет место быть примерно та же терминологическая путаница, что и с харакири/сэппуку или с ермовским МП-38, который у нас за глаза называют "шмайссером".
Это удивительно большие сооружения были сделаны по всем правилам. До этого дня, я такие штуки видел только на картинках из старых американских скаутских руководств начала 20-го века, а-ля Сетон-Томпсоновская "The Birch Bark Roll" или Бирдовские "Shelters, Shacks and Shanties". Настоящие, реальные типи для меня стали откровением - какое-то время я бродил с разинутым ртом автоматом отмечая про себя такие знакомые по старым книгам детали. Пришивные клапана, прямоугольные отверстия для дыма с распахнутыми "крылышками", над которыми торчали концы шестов (у многих типи они были еще и украшены разноцветными флажками). Деревья рядом с некоторыми были украшены всяческими лоскутками. А на тропе к нескольким типи "по другую сторону горы", висели флажки обозначающие кто и где обитает. Эх! Одно дело про это читать, другое дело - видеть такое богатство на расстоянии протянутой руки от себя. Все это вкупе с доносившимся от круга боем тамтамов и народом в странных одеждах создавало впечатление, что вместо Карелии я меня занесло куда-нибудь в Скалистые Горы из романов Луиса Лямура или Джеймса Уилларда Шульца.
Попутно я на одной из баз столкнулся с Сарой, которая не только меня узнала, но и "вычислила" что это именно я оставил записку "для сэра Шедоу" на стенде. Мне ничего не оставалось как признаться в том, что да, я. Мы мило поболтали, но она тоже не знала, где он остановился. Я решил, что дождусь вечернего пау, а пока нужно было обеспечить себе комфортное существование на временной базе. Следовало запастись водой (я кроме всего прочего рассчитывал, что у источника мне может быть удастся что-нибудь узнать о сэре Шэдоу) и оборудовать очаг.
Я начал с очага, ибо живность, хотя и не попадала в палатку (да продлятся дни придумавшего такую идеальную защиту от насекомых, как тубус!), но снаружи ее имелось в избытке, причем в богатом ассортименте - от комаров, до оводов и слепней. А на тенте обнаружилась огромная, в два моих пальца гусеница. Как я и рассчитывал, дым изрядно уменьшил число кровососущих супостатов и сделал окрестности палатки вполне пригодными для обитания. Обеспечив невозгораемость очага (ТБ - прежде всего везде и всегда!) при помощи моей любимой сакральной саперной лопатки я отправился за водой.
И тут в развитие событий (в пику Департаментам Путаницы и Издевательства) вмешался Департамент Добрых Волшебниц. По дороге к воде я натолкнулся на Стара, который не только узнал меня ("а! не ты ли тот самый одессит, о котором говорил Тень?"), но и более или менее объяснил, где и как его искать ("он живет у Ёжиков на соседней горе").
Я поменял стратегические приоритеты и, плюнув на воду, отправился на поиски. "Вперед, вперед, к вершине той, // К горе далекой и крутой" как сказал бы старик ДжРРТ.
Указание на "далекую и крутую гору, где живут Ёжики" было не вполне ясным. К тому же народ первое время попадался несколько... эм... несколько необстреляный, скажем так. Видимо тоже новички. На абсолютно невинный вопрос совершенно безобидного на вид молодого человека в черной водолазке, джинсовых шортах, с парой пустых торпед и саперной лопаткой на плече: "Где здесь есть ёжики?" они почему-то настораживались, как-то подбирались, начинали нервно стрелять по сторонам глазами и категорически отрицать, что им хоть что-нибудь известно о наличии ёжиков в районе Рэйнбоу. Наконец, мои настойчивые расспросы увенчались успехом - я нашел знающих человеков, которые не только вникли в суть дела, но и объяснили что я, "следуя врожденному инстинкту"(с) попал точно на противоположную сторону горы. Один человеков был так добр, что даже согласился проводить меня.
Человека звали Вано. По дороге мы разговорились и выяснилось, что в разное время бывали в примерно одних и тех же местах Кавказа. Мне было жутко интересно, что из себя представляет Кавказ сейчас, поскольку последний раз я там был (жутко признаться) аж в 98-ом году, так что довольно длинная обратная дорога совсем таковой не показалась. В конце-концов мы вернулись к тому самому источнику. Вано указал на тропинку ведущую от него вверх и пожелав мне удачной дороги удалился по своим делам.
Тропинка вела круто вверх, временами она дряпалась в гору почти вертикально, временами делала странные Z-образные зигзаги. Все это было густо усеяно буреломом и заросшими мхом валунами самого разного размера, перегораживавшего тропинку под самыми причудливыми углами, что придавало тропинке отчетливое сходство с полосой препятствий для обучения горных стрелков какого-нибудь элитного егерского батальона. Длительность подъема заставила меня предположить, что я серьезно недооценил эту гору, назвав ее "холмом". Положительные свойства у этой тропинки тоже были и выражались они в огромных количествах росшей вокруг черники и земляники. Понятное дело, это задерживало меня гораздо сильнее, чем бурелом.
В конце-концов тропинка сошла на нет. Перебравшись еще через пару поваленных стволов, я выбрался на самую верхушку горы. Среди прямых "строевых" сосен на скальной площадке стояло три или четыре типи. Рядом юноша со зверским выражением лица пилил ножовкой сухое бревно. С площадки открывался великолепный вид на местность за горой и шла еще тропинка, которая спускалась на соседнюю площадку, где в окружении сосен и можжевельника виднелось еще несколько палаток. Я последовал тропинке и... к своей радости наткнулся на вылезающего из палатки сэра Шедоу.
На чем и завершилась моя "одиночная одиссея в дебрях Южной Карелии".
Все прочее только начиналось.
to be continued...
