Бестиарий - 2. Тот-Кто-Ворует-Колышки
Apr. 12th, 2005 04:03 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tengu_crowЕще одна выдержка из писем славных времен, "Что-то-там-внештранса",
286-го "По-2" и ФИДО.
>a> до "Того, кто ворует колышки")
>О да... могу себе представить. Вам хоть раз удалось поймать это
>чудовище?
Нет. Я даже не старался, потому, что...
Но это еще одна история (приготовьте чай, крекеры и запаситесь терпением.
огромная просьба не бить ногами за длину истории):
Место действия - Карпаты, поблизости от Хребта Черного Юмора. Вся Цивилизация - очень и очень далеко. Погода - почти тропические ливни ("почти" - потому, что в тропиках ливни - теплые). Промокшая группа путешественников находит приют у местных жителей на чердаке. Крайне неспортивно для туристов, но в группе - сплошные новички и несколько леди. Один из местных старожилов не только поделился с нами каким-то местным настоем из трав, но и читал до самой ночи поэмы собственного сочинения. Весьма и весьма неплохие (даже учитывая, что язык написания был отнюдь не русским и почти не украинским).
Одна из поэм красочно описывало местное чрезвычайно оптимистическое предание.
Суть была в следующем: есть такое поверье - нельзя никогда откликаться, если кто-то позовет тебя из лесу.
Далее излагалась история группы, которая пошла в горы с проводником (разумеется местным). Конечно же проводник запретил отзываться на всякие призывы и (как всгда в таких случаях) кто-то это сделал (отозвался, наплевав на запрет). Проводник, узнав об этом несколько огорчился и сказал, что никто теперь из этого леса живым не уйдет.
Далее события стали развиваться нетривиально (тривиально - об этой группе никто бы больше не услышал). Проводник спрятался в стороне от группы. С ружжом. Всю ночь он сидел в засаде обливаясь водой, дабы не заснуть (абсолютно бесчеловечная история). К утру всех сморило сном намертво. И в этот момент кто-то подошел к спящим явно намереваясь их скушать. Поэма описывает этого "кого-то" достаточно скупо, детали я помню плохо, но по моему тогдашнему впечатлению этот "кто-то" здорово напоминал снежного человека.
Лесник последним усилием воли нажал курок выстрелив в этого "кого-то" и мгновенно заснул. Последним. Когда он проснулся выяснилось, что "кто-то" мертв, а вся группа спала три или четыре дня и их никто не мог разбудить так как этот самый "кто-то" "всiх зачарував" дабы вкусить свой ужин в спокойной обстановке.
Сейчас это звучит не страшно, а совсем даже наоборот, но тогда (учитывая, что мы шли именно к Хребту, описанному в поэме) эта история давала сто очков вперед любому Хичкоку.
На следующий день мы ушли к Хребту. И тогда же я заметил первые признаки паники в группе. Народ боялся. Когда я отлучился от костра на десять минут, меня встретили квадратными глазами: "Витя, а ты разве не боишся... ОДИН... в лесу... НОЧЬЮ???" (для человека, к тому времени уже побывавшего на Эльбрусе и занявшего седьмое место по всеукраинскому ориентированию в катакомбах для профессионалов, вопрос звучал несколько оскорбительно. Ночной карпатский лес - место милое уютное и безопасное, пока рядом нет людей. А таковых не было как минимум в радиусе двух десятков километров от нас).
Пару дней все жили в ожидании что сейчас кто-то позовет их из леса или кто-нибудь придет ночью. Кому-то уже начали слышаться голоса, кому-то - мерещиться силуэты людей у палаток и шаги ночью. До паники - рукой подать. Надо было что-то делать.
Еще до описанной ночевки у старожилов, когда мы только начинали маршрут, товарищи новички, разбивавшие палатку в первый раз, "посеяли" несколько колышков от палаток. И это запомнилось, ибо я посоветовал каждый раз после снятия палаток пересчитывать колышки.
И вот, когда кто-то из девушек опять начал уговаривать одного из парней не ходить в лес за хворостом ночью, я глубокомысленно добавил:
"Действительно - не ходи...
[повисла тишина]
...и не отзывайся, даже если кто-то позовет тебя по имени...
[тишина в лагере стала мертвой. ДАЖЕ Витя, наконец, согласился с общим мнением!!!]
а то, это... прийдет "кто-то" и...
[я выдержал паузу, обводя взглядом слегка бледные в сумерках лица]
...И СТАЩИТ ЕЩЕ ОДИН КОЛЫШЕК ОТ ПАЛАТКИ"
Народ смеялся минут пять.
И Проклятье перестало действовать. Еще пару дней случались рецедивы, но каждый раз упоминание о "том, кто ворует колышки" (произнесенное с торжественным, суровым и абсолютно серьезным лицом) действовало почти магически, снимая страх. Вскоре "тот, кто ворует колышки" стал именем нарицательным и прочно обосновался в наших рядах. С тех пор потерявших колышки не особенно ругают, а я начал собирать свой бестиарий.
286-го "По-2" и ФИДО.
>a> до "Того, кто ворует колышки")
>О да... могу себе представить. Вам хоть раз удалось поймать это
>чудовище?
Нет. Я даже не старался, потому, что...
Но это еще одна история (приготовьте чай, крекеры и запаситесь терпением.
огромная просьба не бить ногами за длину истории):
Место действия - Карпаты, поблизости от Хребта Черного Юмора. Вся Цивилизация - очень и очень далеко. Погода - почти тропические ливни ("почти" - потому, что в тропиках ливни - теплые). Промокшая группа путешественников находит приют у местных жителей на чердаке. Крайне неспортивно для туристов, но в группе - сплошные новички и несколько леди. Один из местных старожилов не только поделился с нами каким-то местным настоем из трав, но и читал до самой ночи поэмы собственного сочинения. Весьма и весьма неплохие (даже учитывая, что язык написания был отнюдь не русским и почти не украинским).
Одна из поэм красочно описывало местное чрезвычайно оптимистическое предание.
Суть была в следующем: есть такое поверье - нельзя никогда откликаться, если кто-то позовет тебя из лесу.
Далее излагалась история группы, которая пошла в горы с проводником (разумеется местным). Конечно же проводник запретил отзываться на всякие призывы и (как всгда в таких случаях) кто-то это сделал (отозвался, наплевав на запрет). Проводник, узнав об этом несколько огорчился и сказал, что никто теперь из этого леса живым не уйдет.
Далее события стали развиваться нетривиально (тривиально - об этой группе никто бы больше не услышал). Проводник спрятался в стороне от группы. С ружжом. Всю ночь он сидел в засаде обливаясь водой, дабы не заснуть (абсолютно бесчеловечная история). К утру всех сморило сном намертво. И в этот момент кто-то подошел к спящим явно намереваясь их скушать. Поэма описывает этого "кого-то" достаточно скупо, детали я помню плохо, но по моему тогдашнему впечатлению этот "кто-то" здорово напоминал снежного человека.
Лесник последним усилием воли нажал курок выстрелив в этого "кого-то" и мгновенно заснул. Последним. Когда он проснулся выяснилось, что "кто-то" мертв, а вся группа спала три или четыре дня и их никто не мог разбудить так как этот самый "кто-то" "всiх зачарував" дабы вкусить свой ужин в спокойной обстановке.
Сейчас это звучит не страшно, а совсем даже наоборот, но тогда (учитывая, что мы шли именно к Хребту, описанному в поэме) эта история давала сто очков вперед любому Хичкоку.
На следующий день мы ушли к Хребту. И тогда же я заметил первые признаки паники в группе. Народ боялся. Когда я отлучился от костра на десять минут, меня встретили квадратными глазами: "Витя, а ты разве не боишся... ОДИН... в лесу... НОЧЬЮ???" (для человека, к тому времени уже побывавшего на Эльбрусе и занявшего седьмое место по всеукраинскому ориентированию в катакомбах для профессионалов, вопрос звучал несколько оскорбительно. Ночной карпатский лес - место милое уютное и безопасное, пока рядом нет людей. А таковых не было как минимум в радиусе двух десятков километров от нас).
Пару дней все жили в ожидании что сейчас кто-то позовет их из леса или кто-нибудь придет ночью. Кому-то уже начали слышаться голоса, кому-то - мерещиться силуэты людей у палаток и шаги ночью. До паники - рукой подать. Надо было что-то делать.
Еще до описанной ночевки у старожилов, когда мы только начинали маршрут, товарищи новички, разбивавшие палатку в первый раз, "посеяли" несколько колышков от палаток. И это запомнилось, ибо я посоветовал каждый раз после снятия палаток пересчитывать колышки.
И вот, когда кто-то из девушек опять начал уговаривать одного из парней не ходить в лес за хворостом ночью, я глубокомысленно добавил:
"Действительно - не ходи...
[повисла тишина]
...и не отзывайся, даже если кто-то позовет тебя по имени...
[тишина в лагере стала мертвой. ДАЖЕ Витя, наконец, согласился с общим мнением!!!]
а то, это... прийдет "кто-то" и...
[я выдержал паузу, обводя взглядом слегка бледные в сумерках лица]
...И СТАЩИТ ЕЩЕ ОДИН КОЛЫШЕК ОТ ПАЛАТКИ"
Народ смеялся минут пять.
И Проклятье перестало действовать. Еще пару дней случались рецедивы, но каждый раз упоминание о "том, кто ворует колышки" (произнесенное с торжественным, суровым и абсолютно серьезным лицом) действовало почти магически, снимая страх. Вскоре "тот, кто ворует колышки" стал именем нарицательным и прочно обосновался в наших рядах. С тех пор потерявших колышки не особенно ругают, а я начал собирать свой бестиарий.
