tengu_crow | "Три пути к науке и также три средства чтобы заставить детей учиться"

У художника Francis William Edmonds (1850) увидел сегодня картину The Two Culprits, которая сразу живо напомнила цитату из морского романа капитана Фредерика Марриета в которой очень полно раскрываются принципы педагогики в старой доброй Англии. Очень рекомендуется педагогам, репетиторам и всем, кто.

— Ну, мистер Кин, — сказал он, — протяни сюда свои уши, то есть слушай, что я буду тебе говорить. Знаешь ли ты, сколько путей ведут к тому, чтобы научиться? Молчи: я спрашиваю тебя, потому что уверен, что ты этого не знаешь, и потому, что хочу все объяснить тебе. Есть три пути: первый — глаз, и когда мальчик имеет такие глаза, как ты, многое может пройти по этому пути в его голову; ты можешь узнать вещь, когда снова увидишь, хотя можешь не знать своего отца, потому что это тайна твоей матери. Второй путь, негодный мальчишка, есть ухо, и если ты будешь помнить, что говорят, и слушать, что тебе позволят, то узнаешь много истин и еще более лжи. Теперь мы дошли до третьего пути к науке, который есть совершенно отдельный путь; это — голова, которая требует помощи глаз и ушей и еще двух помощников, которых мы называем памятью и прилежанием. Итак, мы имеем три пути: зрение, слух и рассудок, три слова, которых ты не понимаешь, и я не возьму на себя труда растолковывать их такому животному, как ты, потому что я никогда напрасно не мечу бисера перед свиньями. Теперь, мистер Кин, мы перейдем к другой части нашей истории. Как есть три пути к наукам, так точно есть три средства, которыми мальчики понуждаются учиться: первое есть линейка, — ты видел, как она полетела в голову Джонни Таргета и какой отвесила ему удар; второе средство есть ферула, вещь, о которой ты, может быть, никогда не слышал, но которую я покажу тебе. Вот она, — продолжал мистер О'Таллагер, вынимая плоскую деревянную лопатку с отверстием посредине. — Линейка для головы, как ты уже видел, а ферула для руки. Ты знаешь, что я делал линейкою; теперь я покажу тебе, к чему служит ферула.

— Томми Госкин, поди сюда.

Томми Госкин положил книгу и подошел к учителю с сомнением на лице.

— Томми Госкин, ты сегодня худо знал свой урок.

— Нет, мистер О’Таллагер, — отвечал Томми, — вы сказали, что я хорошо отвечал.

— Ну, так ты худо знал его вчера, — продолжал мистер О’Таллагер.

— Нет, я вчера знал хорошо, — отвечал мальчик, нахмурясь.

— И ты еще смеешь мне противоречить? — вскричал мистер О’Таллагер. — Во всяком случае ты не будешь знать урока завтра, так протяни свою правую руку.

Бедный Томми протянул руку и громко закричал при первом ударе, вырывая свои пальцы из рук учителя.

— Теперь левую руку.

Томми получил удар и в левую руку и закричал еще громче.

— Теперь ты можешь идти, — сказал мистер О’Таллагер, — но вперед не смей этого делать, а то дело может дурно кончиться. Теперь, мистер Кин, мы приступим к третьему, и последнему, средству, которое есть не что иное, как березовые прутья. Вот оно, ты испытал его?

— Нет, мистер О’Таллагер, — отвечал я.

— Ну, так тебе еще предстоит это удовольствие, и, вероятно, тебе недолго еще дожидаться. Дай мне выбрать.

...

Мистер О’Таллагер отложил розги в сторону и продолжал.

— Ну, мистер Кин, я показал тебе три пути к науке, и также три средства, чтобы заставить детей учиться. Если ты не будешь скоро идти по трем первым, то за тобою будут следовать очень скоро три последние. Да еще помни, негодный, чтобы завтра было более горчицы в сандвичах, или это может дурно кончиться. Теперь ты знаешь всю теорию, мистер Кин, и с завтрашнего дня я начну практику.

(c) Фредерик Марриет "Персиваль Кин"

Ну и сама иллюстрация:

После такого, на гуманистов и здравомыслящих товарищей вроде того же Джона Локка - о котором я уже упоминал смотришь совсем по-другому :)

p.s. Даже в такой системе были свои хаки. Не откажу себе в удовольствии процитировать Марриета еще чуть-чуть :)

Я пришел вовремя и сел возле своего учителя. Я сделал это вследствие долгого разговора с капитаном Бриджменом, который сказал мне, что хотя мистер О’Таллагер называл линейку наказанием 1, ферулу 2 и розги 3, и хотя их считали, чем больше номер, тем хуже; однако капитан доказывал противное, узнав это на опыте, когда сам был в школе. Он советовал мне никогда не протягивать руки к феруле, хотя за этот отказ меня высекут, и уверил меня, что когда часто секут, то розги не имеют уже никакого действия. Теперь я рассудил, что вернейшее средство избежать линейки состояло в том, чтобы сесть ближе к учителю, которому тогда слишком близко бросать ее мне в голову; я хотел спасти благороднейшую часть тела и предоставить другую на волю мистера О’Таллагера.

Вообще, очень рекомендую сам роман. По крайней мере та, часть которая описывает счастливое детство английского ребенка и партизанскую войну с его учителем - весьма и весьма занимательное чтение.